В 1957 году, в штате Кентукки, девятилетняя Элизабет Хармон потеряла мать. Оставшись совсем одной, её отправили в приют при католической церкви. Там всем детям каждый день выдавали так называемые витамины — маленькие таблетки. Одна из девочек, живших с Бет, посоветовала ей не глотать зелёные капсулы сразу, а припрятать их. Элизабет так и сделала.
В том же приюте она встретила пожилого человека, мистера Шайбеля, который подметал полы и наводил порядок. Однажды Бет попросила его показать, как ходят шахматные фигуры. Шайбель, хоть и удивился, но согласился. Теперь, когда надзиратели заставляли всех заниматься уроками, Бет находила способ улизнуть. Она говорила, что ей нужно прополоскать тряпку, а сама спускалась в подвальную кладовку, где её уже ждал старик с шахматной доской.
По ночам, лёжа в общей спальне, она клала под язык отложенную зелёную капсулу. Глаза у неё были открыты, а на потолке, в темноте, будто сами собой возникали белые и чёрные клетки, по которым двигались ладьи, кони, ферзи. Она разыгрывала в уме партии, которые проходила днём, и придумывала новые ходы.
Прошли годы. Элизабет Хармон удочерили, и её жизнь переменилась. Но что бы ни происходило вокруг, шахматы оставались с ней — тихая и прочная нить, связывающая её с тем подвалом, с запахом воска для полов и с мудрым, молчаливым уборщиком, который когда-то расставил перед ней фигуры и сказал: «Ну, показывай, что у тебя получится».